Сказочные истории для дошколят и младших школьников

Дорогие посетители сайта!

Предлагаем вам познакомиться с произведениями детской писательницы Ирина Маниной, члена Московского союза литераторов.

В этих  историях сказочные персонажи - животные и дети, предметы и явления природы.

Они разные, но когда они собираются вместе, получается СКАЗОЧНАЯ ИСТОРИЯ.

МУРЗИК И ВОЛШЕБНАЯ СТРОЙКА

В уютном зеленом дворике стояла самая лучшая песочница на свете. По крайней мере так считал котенок Мурзика, который жил в этом дворе. У него были мягкие серые полосочки, самые быстрые в мире лапки и самое доброе сердце. Больше всего на свете он любил играть со своими красивыми строительными машинками, которые ему подарил дедушка. Машинки были такие красивые, что у котенка сердечко замирало от счастья, каждый раз, когда он их брал на прогулку.

Но была у Мурзика одна беда: он очень-очень боялся, что другие зверята захотят отнять его сокровища. Как только кто-то подходил к песочнице, котенок замирал, загораживал лапками свои машинки и был готов защищать их.

Однажды, он схватил машинку и ударил ею по голове щенка Бобика, а потом - зайчонка Ушастика, когда они подошли слишком близко, по его мнению. «Отстаньте! Уходите! Это мои игрушки!» — кричал он.

Малыши обижались и отходили, в Зайчонок даже заплакал.

Так продолжалось несколько дней. Мурзик оставался один среди своих машинок, чувствуя себя одновременно сильным, но очень грустным.

Сверху на дереве за котенком наблюдала мудрая сова Марта. Однажды, когда Пушистик снова остался один и загрустил, она спустилась с ветки дерева и села на край песочницы.
— Мурзик, — сказала она мягко, — я вижу, как ты сильно любишь свои машинки. Но скажи, разве весело строить дороги и тоннели в одиночестве?
— Нет, — тихо признался котенок. — Но они хотят их забрать!
— А если они просто хотят посмотреть и поиграть рядом с тобой? У них нет таких красивых машин — сказала сова. — Попробуй превратить свою крепость в стройку. Дай каждому другу свою работу. Одному — насыпать горку, другому — рыть тоннель, третьему — делать мост из палочки. Тогда у тебя получится настоящая волшебная стройка.

Котенок подумал и ответил: наверное, это было бы весело.

На следующий день, когда Бобик и Ушастик пришли в песочницу, Мурзик сначала немного напрягся и даже схватил в лапку одну из своих машинок ... но потом он поборол свою жадность и, вспомнив слова совы Марты, тихо сказал:

‒ Хотите... построить большую-пребольшую дорогу вместе со мной? Бобик, ты можешь грузить песок в эту желтую машину. Ушастик, а ты можешь прокладывать дорогу куда захочешь, хоть до самого Большого Камня.

Щенок и зайчонок очень обрадовались, взяли каждый по машинке и принялись за дело. Мурзик почувствовал себя настоящим Начальником Большой Стройки, а его машинки в руках новых друзей отлично справлялись с работой! Ушастик, Бобик и Мурзик вместе возили песок, рыли тоннели, строили мосты и при этом много разговаривали и смеялись. Всем было радостно и интересно. Мурзик впервые не жадничал. Ему даже понравилось стать членом одной команды – команды строителей.

Когда игра закончилась и все побежали домой обедать, Мурзик рассказал маме, как он сегодня провел время и что, оказывается, никто не хотел отбирать его машинки и что вместе с друзьями всегда интереснее.

С того дня песочница стала самым веселым местом во дворе. Теперь у Мурзика было не только много машинок, но и еще много друзей.

Мурзик понял, что настоящее сокровище не игрушки и вещи, а друзья, которыми стоит дорожить.

ПЫХ И МУДРЫЙ ВОРОН

В самой густой части сказочного леса стояла необычная школа — Лесная Гимназия. Там пахло хвоей и старыми книгами, а вместо звонка звенел серебряный колокольчик.

В этой школе учился Ежик по имени Пых. Пых был очень старательным: он всегда носил с собой идеально наточенные карандаши и чистую тетрадку. Он больше всего на свете любил узнавать новое.

Но у Пыха была одна беда. Как только учитель, мудрый Лис, вызывал его к доске, иголки Ежика начинали дрожать, а лапки холодели. Пых так боялся ошибиться или написать букву криво, что просто молчал, опустив нос. Ему казалось, что, если он сделает ошибку, весь класс решит, что он «неправильный» ежик.

Однажды, после уроков,Пых остался в классе. В оконное стекло он увидел мудрого Ворона — школьного библиотекаря. Ворон что-то увлеченно рисовал на большом белом листе. Вдруг его крыло дрогнуло, и на бумаге расплылась огромная черная клякса. Пых ахнул: «Ой, всё испорчено!». Но Ворон улыбнулся, взял кисточку и парой штрихов превратил кляксу в симпатичное облако.

— Видишь, Пых — сказал Ворон, — ошибка — это не конец пути, а новый поворот тропинки. Не ошибается только тот, кто стоит на месте. Главное — что ты сделаешь с этой «кляксой» дальше.

На следующий день учителю Лису понадобился помощник, чтобы решить задачу у доски. Пых почувствовал знакомый холодок, но вспомнил «облако» Ворона. Он поднял лапку. Выйдя к доске, он перепутал местами цифры в ответе. Класс затих. Пых замер на секунду, но не спрятал нос в иголки. Он спокойно стёр неправильно написанный ответ, улыбнулся и сказал:

-Эта цифра хотела меня запутать, но я ее перехитрил!

И спокойно дописал верный ответ.

Лис одобрительно кивнул, а друзья-зверята зашептались: «Смотрите, какой Пых смелый, он даже не расстроился!». Ежик вернулся за парту. Его лапки больше не дрожали, а иголки лежали ровно и гладко.

Пых понял: ошибка — это просто способ научиться. С тех пор он стал самым активным учеником, а в его тетрадке иногда случались помарки, но он знал, что они — его маленькие ступеньки к мудрости. А в награду за смелость учитель Лис назначил Пыха «главным по сложным задачам».

СКАЗОЧНЫЕ ИСТОРИИ ПРО СТРАХИ

ГРОМОГЛАСНАЯ КОРОЛЕВА

В одной уютной школе, в кабинете второго «Б», жила-была Великая Громогласная королева. Так ученики называли свою учительницу, веря, что от её голоса в стаканах дрожит вода, а буквы в тетрадях от страха встают по стойке смирно.

Для маленького Вани каждый урок превращался в испытание. Когда учительница выходила к доске, она казалась ему огромной горой, чья вершина прячется где-то в облаках. Больше всего Ваня боялся совершить ошибку: перепутать «а» с «о» или забыть стихи. Ему казалось, что, если он ошибётся, «гора» загрохочет так сильно, что весь класс улетит в космос.

Но у Великой Громогласной королевы был свой секрет. Каждое утро, перед тем как войти в класс, она подходила к зеркалу и поправляла брошь. На самом деле она была очень одинокой в своём огромном мире. Внутри неё жило звонкое, как колокольчик, желание — чтобы дети её услышали, поняли, как прекрасны науки чтения и письма, счёта и рисования и, может быть, просто улыбнулись ей в ответ.

От сильного волнения и желания достучаться до каждого сердца ученика, её голос невольно становился всё громче, а руки — всё строже. Она так боялась, что её не заметят, что превращалась в грозовую тучу, хотя в душе мечтала быть тёплым летним облачком.

Однажды на уроке Ваня, дрожа от страха, вышел к доске. Он начал писать слово, и... в очередной раз рука задрожала. Получилось совсем криво. Буквы сползали вниз, были разного роста и разбегались в стороны. Короче получилось УЖАСНО. Мальчик зажмурился, ожидая грома. Но вместо крика он услышал странный звук. Это был вздох — тяжелый и немного грустный.

Ваня приоткрыл один глаз. Огромная учительница смотрела не на доску, а на его дрожащие пальцы. В этот момент она показалась ему не горой, а большим воздушным шаром, который слишком сильно надули, и он вот-вот лопнет от напряжения.

— Знаешь, — вдруг сказала она, и её громкий голос впервые прозвучал просто как шум ветра за окном, — когда я была во втором классе, я так боялась ошибиться, что однажды съела свой черновик с некрасивыми строчками и неправильными буквами.

Ваня замер. Весь класс притих.

— Вы? — прошептал он. — Вы тоже ошибались?

Она улыбнулась, и её лицо осветилось таким теплом, что страх начал таять, как льдинка на ладони.

‒ Давай попробуем вместе написать это слово ещё раз.

И она взяла руку Вани в свою и так, в две руки, они написали слово «РОДИНА», в котором все буквы были одного роста, не разбегались, а стояли ровно, как по линеечке, словно солдатики на параде.

Дети вдруг увидели, что за «громкостью» прячется хороший человек, который очень хочет научить детей красоте и быть нужным, и что ошибки допускают все, даже учительница.

В тот день Ваня понял: ошибка — это не провал, а ступенька к новым умениям. Но чтобы подняться на вершину мастерства, надо стараться. А Великая Громогласная королева поняла, что тихий шепот иногда слышен гораздо лучше, чем самый громкий крик. С тех пор в классе стало тише, а в тетрадях — чище, потому что на смену страху пришла дружба и взаимная поддержка.

ТЁМА И ОХРАШ

Мальчик по имени Тёма точно знал, что под его кроватью кто-то живет. Каждый вечер, когда выключали свет, оттуда доносилось сопение. Тёма представлял себе огромного зубастого монстра, который питается исключительно потерянными носками и детским сном. Мальчик старался запрыгивать на кровать с разбега, чтобы таинственное существо не успело схватить его за пятку.

Однажды ночью Тёма случайно уронил на пол своего любимого игрушечного робота. Оставить верного друга в лапах ночного обитателя было выше его сил. Вооружившись фонариком-брелоком, Тёма набрался храбрости, свесился с края кровати и резко заглянул под неё.

Вместо страшных клыков луч света выхватил два больших круглых глаза и пушистые уши. Под кроватью на горе из старых журналов и синего тапка.

Тёма не боялся ничего на свете: ни манной каши с комочками, ни даже самого быстрого самоката. Но то, что он увидел, ужасно напугало его. Тёма бросился в спальню к родителям. С этого вечера он наотрез отказывался спать один. Папа был страшно недоволен таким поворотом событий. Наконец, терпение его закончилось.

В эту ночь он взял Тему за руку, привёл в его комнату и строго сказал:

– Ты уже большой и не должен бояться всяких там монстров. Ведь ты осенью пойдёшь в школу. Что будет, если в классе узнают, что ты, как маленький, спишь с мамой? Лучше поскорее постарайся подружиться с тем, кто живёт у тебя под кроватью.

Папа уложил сына в кровать, накрыл его одеялом, погладил по голосе и вышел, выключив свет и закрыв за собой дверь.

Тёма остался дин в темноте. Сначала он хотел заплакать от страха, но потом представил, как будут смеяться над ним ребята, если узнают про его ночные страхи.

Он постарался набраться храбрости и подружиться с Подкроватным монстром.Тёма свесил голову вниз и прошептал:

— Эй, ты там?

Вместо страшного рыка из темноты раздалось тихое:

— Апчхи! Ой, извини... кажется, я наглотался пыли от этих журналов.

Тёма удивился, соскочил с кровати, включил фонарик и посветил в темноту. Под кроватью сидел крошечный лохматый комок в одном полосатом носке.

— Ты и есть монстр? — спросил Тёма. — А почему ты в моём носке, который я потерял в прошлом месяце?

— Это не просто носок, это мой спальный мешок! — обиженно ответило существо. — Я — Маленький Охраш. Мы, охраши, следим, чтобы к детям во сне не прокрались скучные мысли. Но я сегодня страшно боюсь...

— Ты боишься? — Тёма даже сел от удивления. — Но ты же живёшь в темноте!

— В темноте-то ладно, — вздохнул Охраш. — Я боюсь, что ты решишь спать с родителями. Там же под кроватью живёт Главный Охраш Папаши, он такой строгий! Он заставляет меня заправлять мой носок по стойке смирно и запрещает есть крошки от печенья. Можно я останусь здесь? Тут у тебя уютно, и робот-трансформер стоит для охраны.

Тёма посмотрел на дрожащего лохматикаи ему стало его жалко.

— Ладно, — сказал мальчик. — Оставайся. Будешь моим заместителем по безопасности. Если увидишь скучный сон — сразу щекочи его за пятку!

С тех пор Тёма спал только в своей комнате. Ведь нельзя же оставить без присмотра крошечного Охраша, который до сих пор не может найти второй полосатый носок!

***

Однажды, гуляя во дворе,Тёма увидел маленького щенка, который лаял на прохожих. Мальчик замер и почувствовал, как сердце уходит в пятки. «Собака может меня укусить!» мелькнула в голове мысль. Он хотел закричать или убежать, но вдруг ощутил в кармане куртки копошение.

Это был Охраш, который теперь прятался не под кроватью, а путешествовал в уютном кармане куртки, находясь всегда ряддом с Тёмой. Маленький лохматик высунул нос из полосатого носка и прошептал:

— Эй, Тёма, ты чего? У этой собаки уровень «зубастости» меньше, чем у твоего тапка! Она просто хочет поиграть в догонялки с ветром.

Тёме стало немного стыдно, что он, такой большой, почти школьник, боится, в то время как крошечный Охраш храбро выглядывает из кармана.

— Слушай, Охраш, а если она захочет меня обнюхать?

— Тогда я щекотно чихну ей прямо в нос! — боевито ответил пушистик. — Мы, охраши, специалистов по собакам, боимся ещё меньше, чем строгих папских Охрашей. Давай, сделай шаг, а я буду подстраховывать.

Тёма глубоко вдохнул, сжал в руке мягкий комок в носке и впервые за долгое время не перешёл на другую сторону улицы.

Он понял: когда у тебя в кармане сидит личный «заместитель по безопасности», даже самый громкий лай кажется просто весёлой щенячьей песней.

***

Однажды зимой Тёма так долго катался с ледяной горки, что промочил ноги, замёрз до самых ушей и в итоге сильно простудился. Доктор внимательно его осмотрел и сказал:

— Чтобы скорее поправиться, нужно сделать укол.

Тёма побледнел и вскрикнул:

— Ни за что! Лучше умру!

Мама испугалась, а потом тихо сказала:

— Страх иногда кричит громче нас самих. Но вылечиться нужно.

И тут из-за батареи, где всегда было тепло, выкатился крошечный Охраш в шерстяном шарфике.

— Это кто тут собрался умирать от укола? — удивился он. — Да ты же герой снежной горки! Неужели какая-то маленькая иголка страшнее ледяного спуска?

Тёма всхлипнул:

— Я боюсь, очень боюсь, что будет больно.

Охраш подошёл ближе и важно поднял лапку:

— Тогда слушай меня. Страх гонит тебя назад, а я помогу шагнуть вперёд. Сначала ты крепко возьмёшь маму за руку. Потом посмотришь не на иголку, а на окно или на свой носок. Потом сделаешь большой вдох. Я буду рядом и скажу тебе, когда всё закончится.

Доктор улыбнулся:

— Обычно самое страшное — это ожидание. Сам укол быстрый, моргнуть не успеешь. Проверим?И потом тебе сразу станет легче.

Тёма всё ещё дрожал, но уже меньше. Мама держала его за руку, доктор был спокойным, а Охраш сидел у подушки и шептал:

— Раз, два, три — и страх в носке! Теперь лечиться.

Тёма зажмурился, крепко стиснул мамину руку — и укол оказался совсем не таким ужасным, как он думал.

Он понял: страх не уходит от крика, его прогоняют смелость, добрые слова и те, кто рядом.А когда температура начала снижаться, мальчик даже улыбнулся:

— Знаешь, Охраш, ты правда помог.

А Охраш гордо поправил шарф:

— Конечно. Я же специальный прогонятель страхов.

***

Когда Тёме стало немного лучше, врач назначил процедуры. Для этого надо было каждый день ходить в поликлинику. Мальчик снова забоялся.

Тёма нахмурился и тихо сказал:

— Каждый день? Я не хочу опять идти в поликлинику…

Папа сначала очень рассердился, но потом увидел, что мальчик не упрямится, а по‑настоящему боится. Он присел рядом и уже спокойнее сказал:

— Я понимаю, тебе страшно. Но ты не один. Я буду ходить с тобой.

Тут снова пришёл Охраш в своём шарфике и важно кивнул:

— Страх любит, когда его пугаются в одиночку. А когда рядом папа, мама и добрые слова, он становится меньше. Давайте сделаем поход в поликлинику не страшным, а привычным.

Он придумал Тёме маленький план: брать с собой любимую игрушку, считать по дороге машины, после процедуры делать что-то приятное — пить газировку, читать сказку или гулять. И ещё он сказал:

— Каждый раз, когда ты идёшь, ты становишься смелее. Не потому, что не боишься, а потому что всё равно идёшь.

Тёма посмотрел на папу, потом на Охраша и тихо кивнул отцу:

— Если ты пойдёшь со мной, я попробую.

Папа обнял сына:

— Пойду, конечно. Вместе справимся.

И Тёма понял: помочь ему могут терпение, папина поддержка и тот, кто умеет прогонять страх.

***

Когда Тёма выздоровел, папа предложил всем отправиться в отпуск – в горы. Папа решил научить сына скатываться с гор на горных лыжах.

– Я ведь могу разбиться – заплакал сын

Папа улыбнулся, присел рядом и спокойно сказал:

— Страх — это не враг, это осторожность. Иногда она бывает излишне большой и страх от этого тоже становится больше и сильнее. Надо пойти ему навстречу и постараться подружиться. Вспомни, как ты подружился с Подкроватным Букой, которого теперь называешь Охраш.

Сын всё ещё дрожал и повторял:

— А вдруг я разобьюсь…

Тогда папа предложил очень простой способ добавить смелости: не сразу ехать с высокой горы, а начать с маленького склона, где почти не страшно. Сначала мальчик просто постоял на лыжах, потом сделал несколько шагов, потом скатился совсем немного. Папа всё время был рядом.

Папа похвалил Тёму и сказал:

— Смелость растёт маленькими шагами. Сначала ты пробуешь то, что чуть-чуть страшно, а потом понимаешь: это совсем не страшно.

Ещё он объяснил сыну три важные вещи. Во‑первых, надеть шлем и защиту. Во‑вторых, слушать инструктора и папу. В‑третьих, не сравнивать себя с другими, а отмечать только свой маленький прогресс.

Тёма глубоко вдохнул:

— Ладно… я попробую.

Папа похвалил его:

— Вот это и есть смелость

Тёма сделал первый неуверенный толчок палками, лыжи плавно заскользили по укатанному снегу. Сердце колотилось так сильно, что Тёме казалось его стук слышат все горы. Но через несколько минут он ощутил, как прохладный ветер коснулся щек – он катился с горки! Это было похоже на полет, только очень медленный.

— Смотри, я еду! — крикнул он папе, и страх в его голосе сменился на удивление.

Папа ехал рядом, чуть в стороне, готовый в любой момент подхватить сына. Он подсказал Тёме один секрет: если хочешь затормозить, нужно свести носы лыж вместе, сделав «домик» или «кусочек пиццы». Мальчик попробовал, и лыжи послушно остановились. Это дало ему важное ощущение — ощущение контроля. Тёма понял, что не гора управляет им, а он сам управляет своим движением.

Когда отец и сын спустились к подножию склона, сын обернулся назад и посмотрел на свой след.

— Папа, а ведь гора снизу кажется совсем маленькой! — и рассмеялся своему страху.

Вечером в уютном домике, когда за окном уже стемнело и зажглись огни горнолыжной трассы, папа достал лист бумаги из своей папки и нарисовал две параллельные полоски и фигурку человечка. На голове у человечка была такая же шапка с помпоном, как у Тёмы.

— Сегодня ты победил не гору, а свой страх, — сказал он. – Я горжусь тобой!

Тёма смущённо улыбнулся и обнял отца.

–Спокойной ночи, папа.

Сегодня мальчик засыпал с улыбкой. Ему приснилось, как он плавно скользит среди искрящихся елей, а снег под лыжами поёт свою тихую, добрую песню. Тёма теперь знал: чтобы стать смелым, не обязательно быть супергероем, достаточно просто сделать первый шаг навстречу тому, что кажется пугающим.

АНЯ, ПЛЮХОВИЧ И КЛАДОВКИН

Жила была девочка по имени Аня. Обычная девочка с косичками, каких много. Но была у нее одна беда – она боялась ТОГО, кто сидит в ванной комнате.

Этим вечером Аня пошла в ванную чистить зубы. В коридоре было тихо-тихо, а из ванной доносилось загадочное: кап... кап... кап...

Аня остановилась.

— Ой, — прошептала она. — Там точно кто-то живёт. Может, мокрый бабайка. Или мыльное привидение. Или подванный буль-буль-домовой...

Она осторожно заглянула внутрь. Ванная комната блестела плиткой, зеркало тихо поблёскивало, а занавеска на ванне чуть-чуть качалась.

Кап... кап...

— Я так и знала! — пискнула Аня. — Оно там!

И тут из-под раковины вдруг выкатился маленький круглый человечек в синем колпачке. Борода у него была из серебристой пены, а на ногах — жёлтые резиновые сапожки.

— Апчхи! — сказал человечек. — Ну и сыро у вас тут! Добрый вечер! Я Пузырёк Плюхович, сказочный хранитель ванных комнат.

Аня так удивилась, что даже перестала бояться.

— Настоящий?

— Самый настоящий, — важно кивнул Пузырёк Плюхович. — Слежу, чтобы мыло не грустило, полотенца не ссорились, а зубная паста не убегала без крышечки.

Кап... кап...

Аня прижалась к двери.

— А это кто капает?

Пузырёк Плюхович прислушался, поднял палец и очень серьёзно сказал:

— Похоже... крановый дракон.

— Кто?!

— Очень редкий вид, — прошептал хранитель. — Любит делать только одно: капать по ночам и пугать детей своим "кап-кап-кап".

Аня ахнула.

Пузырёк Плюхович медленно подошёл к раковине, встал на цыпочки, посмотрел на кран и вдруг рассмеялся.

— Всё ясно! Это не дракон. Это кран забыл хорошенько закрыть рот.

Он подпрыгнул, повернул ручку, и капанье сразу прекратилось.

— Видишь? — сказал он. — Иногда самый страшный звук на свете — это просто очень болтливый кран.

Аня захихикала.

Но тут занавеска снова качнулась.

Шур-шурх!

Аня ойкнула:

— А там кто?

Пузырёк Плюхович торжественно отдёрнул занавеску.

В ванне сидела большая розовая губка.

— А-а-а! — вскрикнула Аня.

— Не "а-а-а", а "ой, какая важная особа", — сказал Пузырёк Плюхович. — Это баронесса Мочалка фон Пена. Она каждую ночь мечтает стать облаком.

Аня посмотрела внимательнее и засмеялась:

— И правда просто губка!

— В ванной вообще очень много "просто", которые любят притворяться "ужас-ужас", — сказал хранитель.

Тут зеркало вдруг блеснуло, и Ане показалось, что в нём мелькнула чья-то тень.

— А это ещё что?!

Пузырёк Плюхович поглядел в зеркало и важно поправил колпачок.

— Это самая страшная жительница ванной комнаты.

— Кто? — шёпотом спросила Аня.

— Девочка с растрёпанной чёлкой и щёткой в руке, — ответил он.

Аня посмотрела и поняла, что это её собственное отражение.

Она засмеялась так громко, что даже зубная щётка в стаканчике будто развеселилась.

— Значит, в ванной нет никакого мокрого бабайки?

— Ни одного, — сказал Пузырёк Плюхович. — Только кран, губка, зеркало и я. А я не страшный, я сказочно умывательный.

— А можно, ты будешь приходить, когда мне тревожно?

Пузырёк Плюхович поклонился.

— Конечно. Только запомни секрет: если в ванной что-то пугает, сначала посмотри ещё раз. Очень часто страшилище оказывается губкой, шумом воды или собственным отражением.

Аня кивнула, смело взяла щётку и начала чистить зубы.

Пузырёк Плюхович прошёлся по краю ванны, как настоящий волшебный инспектор, и сказал:

— Зубы чистятся? Чистятся. Пена пенится? Пенится. Храбрость храбрится? О, ещё как!

Когда Аня закончила, она обернулась, но сказочного хранителя уже не было. Только на зеркале пеной было нарисовано маленькое круглое сердечко.

С тех пор, если ночью в ванной что-то капало, шуршало или поблёскивало, Аня уже не спешила пугаться. Она говорила:

— Ну-ка, показывай, кто тут опять притворяется страшным.

И чаще всего оказывалось, что это или забытый кран, или мочалка-баронесса, или полотенце, которое слишком вообразило себя привидением.

А перед сном Аня всегда шептала:

— Спокойной ночи, Пузырёк Плюхович. Следи, чтобы паста не сбежала.

И ей казалось, что где-то в ванной тихонько слышится довольное:

— Апчхи... то есть, конечно, с удовольствием!

***

В Анином доме по вечерам скрипели половицы, а чайник всегда начинал шуметь, когда Аня заходила на кухню. «Он меня не любит» думала девочка и побаивалась его, никогда к нему не прикасалась. Чайник слушался только маму и папу и сразу затихал в их куках. Ещё Аня не любила тёмную кладовку.

Днём кладовка была самой обыкновенной: банки с вареньем, коробка с ёлочными игрушками, старый пылесос, пакет с пакетами и швабра, которая вечно норовила упасть. Но вечером всё менялось. Стоило только приоткрыть дверь, как внутри начиналось настоящее страшилищное представление.

Что-то шуршало.

Что-то постукивало.

Что-то будто бы тяжело вздыхало в углу.

Аня останавливалась на пороге и шептала:

— Не пойду. Там точно живёт кто-то ужасный.

Однажды вечером мама попросила:

— Аня, принеси, пожалуйста, банку вишнёвого варенья из кладовки.

Аня побледнела.

— Может... лучше огурцы?

— Варенье, — улыбнулась мама.

Аня подошла к двери кладовки. Ручка была холодная. Внутри — темнота. Самая что ни на есть подозрительная. Она чуть-чуть приоткрыла дверь.

Шурх.

Тук.

Скрииип.

Аня пискнула и уже собралась убежать, как вдруг из темноты раздался возмущённый голос:

— Ну сколько можно! Опять меня приняли за чудовище!

Аня застыла.

— Кто здесь?

В кладовке что-то заворочалось, потом послышался короткий глухой стук, ворчание, и на свет выкатилось круглое существо в полосатом шарфе и с маленьким фонариком на лбу.

— Разрешите представиться, — важно сказало оно. — Пыльный Домовёнок Кладовкин. Хранитель полок, укротитель швабр и главный специалист по шуршанию средней страшности.

— Домовёнок? — переспросила Аня.

— Именно. Хотя некоторые, — он обиженно посмотрел в сторону швабры, — создают мне крайне нехорошую репутацию.

Тут из глубины кладовки снова донёсся зловещий шорох.

Аня вздрогнула и прижалась к двери.

Кладовкин закатил глаза.

— Это не чудовище. Это пакет с пакетами. Он всегда так выступает, когда на него дует из форточки. Очень театральная личность.

Шурх-шурх!

— Видишь? Репетирует.

Потом сверху раздалось тихое: тук... тук...

Аня подняла голову.

— А это кто?

— Верёвка от старой сумки бьётся о банку с компотом, — объяснил Кладовкин. — Драматично, но безопасно.

Вдруг в углу медленно качнулась длинная тень.

Аня охнула:

— А вон там?!

Кладовкин посветил фонариком и фыркнул.

— Пальто. Обыкновенное пальто. Просто висит и воображает, что оно граф Тенестраш Первый.

Аня не удержалась и хихикнула.

Кладовка уже казалась не такой ужасной. Да, там было темно. Да, там что-то скрипело и шуршало. Но теперь каждый страшный звук словно получал смешное объяснение.

— А тяжёлый вздох в углу? — спросила Аня шёпотом. — Я его много раз слышала.

Кладовкин кашлянул.

Из угла снова раздалось: фффух...

Домовёнок смущённо потёр нос.

— Вообще-то... это я. Когда пытаюсь передвинуть ящик с картошкой. Он очень невоспитанный и ужасно тяжёлый.

Аня засмеялась уже в полный голос.

— Значит, в кладовке нет ничего страшного?

Кладовкин выпрямился и поднял палец.

— В кладовке есть только три опасные вещи. Первая — наступить на что-нибудь липкое. Вторая — получить шваброй по коленке. И третья — слишком бурно испугаться собственной фантазии.

— А с фантазией что делать?

— Свет включать, смотреть внимательно и проверять, что на самом деле шумит, — важно сказал Кладовкин. — Темнота очень любит притворяться.

Он посветил фонариком на полки.

И правда: вот банки с вареньем, вот коробка, вот швабра, вот пакет, который шуршал так, будто готовился к главной роли в страшном спектакле. Ничего чудовищного.

— А варенье где? — спросила Аня.

— Верхняя полка, слева от компота и справа от очень важной банки с огурцами, — ответил Кладовкин.

Аня сделала шаг в кладовку.

Потом ещё один.

Потом уверенно взяла банку вишнёвого варенья.

Ничего страшного не случилось. Только пакет с пакетами опять гордо прошуршал, а швабра слегка качнулась, словно кланялась.

— Спасибо, Кладовкин, — сказала Аня.

Домовёнок важно поклонился.

— Обращайся. Я всегда здесь, если нужно разоблачить особенно подозрительный веник или слишком мрачную коробку.

Когда Аня вышла из кладовки, мама спросила:

— Ну как, страшно было?

Аня прижала банку к себе и улыбнулась:

— Сначала да. А потом оказалось, что там просто всё любит притворяться.

Вечером перед сном она заглянула в приоткрытую дверь кладовки и шепнула:

— Спокойной ночи, Кладовкин. Следи, чтобы пакет с пакетами не слишком шуршал.

И ей показалось, что из темноты донеслось довольное:

— Постараюсь. Но обещать за него не могу.

С тех пор Аня всё ещё побаивалась заходить в кладовку вечером, но уже знала: если что-то кажется страшным, сначала нужно включить свет и посмотреть повнимательнее. Очень часто чудовище оказывается просто пальто, шваброй или слишком талантливым пакетом.