Сентябрята отметили 10 дней со дня Рождения

Сегодня у малышей был юбилей - 10 дней на белом свете! 

Отмечали мы эту дату юбилейным взвешиванием. Нагрели пеленку, уложили ее в маленькую переноску, чтобы после взвешивания на тёплое малышей укладывать - тепло от стресса помогает.

Результаты порадовали маму: все дети стабильно набирали в день по 30 граммов и к 10 дням стали уже не " худышками", а "кабачками".  

Хорошее, жирное молочко у мамы. Зависит качество молока от питания - Про План для кормящих мам самый подходящий вариант. Немного нужно, живот не раздувается, и питательно. Сначала я давала корм для мелких пород собак, но мамочка иногда давилась - уж очень он мелким для неёё оказался. Заказали другой - для кормящих мам средних пород собак. Вот этот в самый раз подошёл: по одной грануле берёт, разгрызает и не давится. Да ещё и поиграть норовит к гранулой: наберёт из миски в пасть, на лежанку свою принесёт и по одной подгрызает. И так несколько раз сбегает. Разминается)))

Малышам всё равно, какого размера мама корм кушает. Им важно, чтобы молока было вдоволь.

А после обеденного сна щенкам сделали  впервые маникюр и педикюр - коготки на всех лапках укоротили. Уж очень они острые - царапают живот мамкин. 

Щенки спокойно перенесли процедуру, не пискнули ни разу. Они к рукам привычные - по нескольку раз в сутки беру в руки. То пелёнки поменять в коробке, то взвесить, то сфотографировать. То вернуть в коробку  беглеца ( присосётся крепко, а мамка пить захотела, встала и пошла. Щено по пути и отвалился. Лежит на коврике и кричит " Караул!"Замерзаю!". Приходится спасать малыша: брать руками, согревать, успокаивать, колыбельную спеть и спать уложить обратно, в "гнездо". Шучу, конечно) Но подержать в руках лишний раз " пузатика" приятно, позитивные эмоции возникают даже  если в ночи спасать приходится.

Поделюсь с вами ещё одной сказочной историей. О чём она? Каждый решит сам.

Большое сердце крошечной бабушки

автор Анна Толвинская

Бабушка слониха всегда была такой большой! Она заслоняла собой солнце, и на её спине спала луна.

Пипи́та повсюду следовала за бабушкой.

Летом они вместе поднимались в горы, туда, где опускались сахарные облака, и когда ночь рассыпала пылинки жемчужин по густому, будто сироп, чёрному небу, бабушка принималась чистить звёзды.

― Ба, чем пахнут звёзды? ― спрашивала Пипи́та, глядя на яркие огоньки.

― Дай-ка подумать, ― бабушка втягивала хоботом запах звёзд, смешно причмокивая губами. ― Наверное, моими поцелуями, ― она начинала целовать Пипи́ту от кончиков пальцев до самых кончиков больших ушей.

От бабушки пахло инжиром, персиковым пирогом и гвоздикой. Пипи́та счастливо щурила глаза, похожие на две крохотные маслины, и смотрела на россыпь бесчисленных звёзд.

«Неужели, все-все они пахнут бабушкой?»

Но в это лето случилось нечто неожиданное: бабушкин хобот вдруг уменьшился и не мог дотянуться до звёзд!

Бабушка становилась на цыпочках, пыталась подпрыгнуть и взбиралась на самую высокую вершину, но ей так и не удалось почистить ни одной звезды.

― Как же теперь быть? ― растерянно бормотала бабушка.

Пипи́та задрала голову повыше.

Почему-то звезды не сияли так же ярко, как раньше.

«Что, если они перестанут пахнуть бабушкой?» – испугалась Пипи́та и решила найти способ, как бабушке стать выше.

Пипита отправилась в путь. Она спустилась с горы по зелёному травянистому склону, перешла через ручей и столкнулась с пятнистым жирафом Антоном.

― Что это у тебя? – спросила Пипи́та.

― Лестница, ― важно ответил Антон. ― Мне подарил ее папа, чтобы я мог дотянуться до верхушки самого высокого дерева!

― Она и до звёзд достанет? ― подозрительно прищурилась Пипи́та.

― Конечно, ― фыркнул Антон. ― Если надо, то и до недосягаемых сладких побегов диких абрикосов!

Пипи́та вознамерилась смастерить для бабушки самую высокую лестницу, какую только сможет!

Проходили дни и ночи. Шел дождь. Град. Дул сильный ветер. Но Пипи́та не останавливалась. Лестница росла, изгибалась через леса, моря и африканские пески.

― Слушай, а зачем она тебе вообще нужна? ― спрашивали её проходящие мимо путники.

― Чтобы бабушка могла делать то, что привыкла делать каждое лето, ― терпеливо поясняла каждому Пипи́та.

И вот наступил день, когда пора было поднимать лестницу на гору, но она была такой длинной, что Пипи́та не видела её конца.

«Как же мне доставить лестницу к бабушке?» ‒ чуть не заплакала Пипи́та.

На помощь пришли все обитатели саванны, пустыни и морей. С их помощью Пипи́та подняла лестницу на гору.

Бабушка очень обрадовалась и принялась чистить звёзды.

«Теперь все-все они будут пахнуть бабушкой», – довольная Пипи́та глядела на сверкающие огоньки в небе.

Наступала осень, песчаные насекомые прятались в свои норки, а изумрудные африканские кукушки скрывались в набухающих тяжелых облаках, сверкнув напоследок зелёными хвостами. Тяжёлые капли дрожали и звенели, падая с неба.

Пипи́та вместе с бабушкой отправлялась на край света. И там, где океан встречался с небом, бабушка начинала причёсывать пенистых барашков, показывающих свои головы из изумрудно-зелёных глубин.

Пипи́та гонялась за ними, пытаясь поймать их за кудрявые макушки, но они прятались, а потом снова появлялись, увлекаемые ветром, мчались на песчаный мягкий берег.

― Ба, почему я не могу их догнать? ― сердилась Пипи́та, глотая солёный воздух.

― Н-у-у-у, ― протягивала она, ― наверное, потому, что у тебя пока не такие крепкие ножки, как у меня, ― бабушка ласково гладила её хоботом по голове, ― ты тоже этому научишься, когда вырастешь.

Пипи́та во все глаза наблюдала, как бабушка причесывала пенных барашков, бороздя океан, точно большая серая птица, её бока мерцали от капель дождя, вспыхивая золотыми бликами. Не успевала Пипи́та опомниться, как все пустые реки быстро-быстро наполнялись водой. Распускались невиданной красоты цветы. Воздух делался таким чистым и вкусным, будто листья освежающего папируса.

Пенистые барашки успокаивались, океан становился зеленовато-голубым и блистал рябью в лучах выглянувшего вновь солнца.

Но в эту осень случилось нечто странное: бабушкины ноги вдруг уменьшились и больше не могли угнаться за пенистыми барашками!

Бабушка бежала изо всех сил, размахивала своими большими ушами, будто крыльями, но ей так и не удалось причесать ни одной кудрявой макушки.

«Как же так вышло?» – удивлённо бормотала бабушка.

Пипи́та вглядывалась в бушующий всё сильнее океан. Он сердился, плевался брызгами и обрушивался высокими волнами на берег.

«Вдруг, бабушка больше не сможет причесывать пенных барашков?» – ужаснулась Пипи́та и решила попросить их не бежать так быстро.

Пипи́та бесстрашно нырнула глубоко-глубоко в синие глубины. Кого только она не повидала под водой. Свободных и прекрасных морских рыб. Китов размером с гору. Танцующих дельфинов. Ворчливых осьминогов. Парящих, будто Луна, медуз. Поющих ракушек, ленивых каракатиц и смущающихся крабов.

Пипи́та спрашивала у каждого, где прячутся пенные барашки, но никто не давал точного ответа.

С каждой новой встречей, Пипи́та становилась всё крепче и больше. Вынырнув на поверхность, она с удивлением обнаружила, что скользит по волнам, будто большая серая птица, едва касаясь стопами воды. Пипи́та подхватила бабушку хоботом и усадила себе на спину.

«Поистине, у меня самая смелая и быстрая внучка!» – восхитилась бабушка, прижимаясь к внучке.

В этот день они вместе усмиряли неистовый бег дрожащих пенистых барашков, и не было никого счастливее на всем белом свете!

Как только выпадал первый снег, Пипи́та вместе с бабушкой отправлялась на экватор искать белоцветник - самое вкусное зимнее лакомство. Напевая весёлые песенки, они шли через леса, пересекали буйную растительность, и, взобравшись на вулкан Котопакси, бабушка принималась за поиски белоцветника.

Завывал ветер, и кругом было белым-бело.

― Ба, тебе совсем-совсем не холодно? ― спрашивала дрожащая Пипи́та.

― Конечно, нет, ведь я занимаюсь любимым делом, ― бабушка подбрасывала в воздух белоснежные хлопья, и фонтан колючих снежинок искрился на солнце, будто звёзды. ― Попробуй и ты, уверена, тебе понравится.

И вправду, было настоящим счастьем искать белоцветник вместе с бабушкой и совсем-совсем не холодно!

Но этой зимой случилось нечто совершенно немыслимое: бабушка так уменьшилась, что стала размером с орешек и почти всё время проводила у костра.

"Что, если бабушка больше никогда не пойдет искать белоцветник?» – испугалась Пипи́та и решила связать самый тёплый и мягкий платок на свете.

Пипи́та собрала целую корзину хлопка, похожего на пушистые перышки, и, возвратившись домой, тотчас принялась за дело. Ей не терпелось как можно скорее связать для бабушки тёплый платок. Не зная сна и отдыха, Пипи́та трудилась день и ночь. Как только ей казалось, что работа сделана, бабушка уменьшалась сильнее, и Пипи́та снова принималась за работу.

И вот, спустя время, у ее ног лежала идеальная вещь.

― Как хорошо, ― вздохнула бабушка, укутываясь в платок плотнее, ― теперь мне не страшны никакие холода.

Внезапно Пипи́те сделалось очень грустно. Ей вдруг стало ясно, что совсем скоро бабушка так уменьшится, что ее невозможно будет увидеть или обнять.

― Не печалься, моя милая, ― ласково прошептала бабушка, ― пусть ты не сможешь меня увидеть, я навсегда останусь с тобой.

Пипи́та прикрыла глаза и крепко-крепко обхватила бабушку своим хоботом, будто пыталась ее удержать. Они долго-долго не размыкали своих объятий. Нежное сияние разливалось над ними, все больше и выше, дальше за океаны, песчаные дюны и моря, почти затапливая теплом весь мир и саму Пипи́ту.

«Это и есть, бабушка?»

А если это так, то она повсюду? На небе в россыпи бесчисленных звезд? В дрожащих пенистых барашках?Или в танцующих хлопьях снега, оседающих на белоцветник?

Куда бы ни посмотрела Пипи́та, кругом она видела бабушкины следы.